Апрель 1945-го



В тот памятный весенний месяц мы уже чувствовали, что находимся накануне Победы. Это, конечно, понимали и главари фашистского рейха. Однако они продолжали обманывать миллионы немцев, то рассказывая им сказки о каком-то чудо- оружии, которое будет пущено в ход в последний момент, то призывая уповать на «гений» фюрера.

Обманом, жестокими репрессиями, направленными как против солдат и офицеров, так и против их семей, Гитлер и его приспешники заставляли сражаться немецкие армии. И апрельские бои были такими же ожесточенными, как и предыдущие.

Каждый город, каждый дом гитлеровцы приспосабливали к обороне. Все массивные здания с толстыми каменными стенами превращались в опорные пункты. В них пробивались проломы, чтобы можно было проходить из дома в дом, не выходя на улицу, которая могла находиться под обстрелом, делались амбразуры. Пулеметчики, автоматчики, фаустпатронщики занимали огневые позиции в подвалах и первых этажах зданий, стоящих на главных улицах и перекрестках. В этих же подвалах укрывались гитлеровцы вовремя наших артиллерийских обстрелов и артналетов. Разбить их было чрезвычайно трудно. Сплошь и рядом случалось так: орудия огнем прямой наводки почти полностью разрушали дом, но стоило нашим бойцам подняться в атаку, как выбравшиеся из подвала фашисты открывали по ним огонь из пулеметов и автоматов.

Не раз оказывались именно в таких ситуациях воины 95-й в том памятном апреле. Однако они продолжали двигаться вперед.

После боев за Штрелен, по приказу командующего фронтом, 32-й гвардейский стрелковый корпус, в который входила дивизия, был переброшен в район юго-западнее города Заген.

В ночь на 16 апреля 95-я со средствами усиления заняла исходное положение для наступления. Задача, которую поставил 95-й командующий корпусом, была сформулирована предельно четко: взаимодействуя с 350-й стрелковой дивизией 270-го стрелкового корпуса – справа и 13-й гвардейской дивизией 32-го гвардейского корпуса – слева, наступать в первом эшелоне на главном направлении 32-го гвардейского корпуса, форсировать реку Нейсе, прорвать оборону противника, двигаться дальше в направлении населенного пункта Черниц и овладеть в дальнейшем укрепленным пунктом Хинтерберге.

Командир 290-го полка подполковник Корнеев, объясняя задачу командиру 2-го штурмового батальона майору Ф. П. Базекину, был немногословен.

Вот, – показал он на карте, – мост. Это западнее Гросс-Зерхен. Между мостом и южной оконечностью вот этого безымянного острова прорвете оборону и потом возьмете вот эти высоты.

Он указал на высоты 134,7 и 130,2.

- Дальше – вместе с подразделением 350-й дивизии надо взять Хинтерберге. В общем, все в приказе сказано, действуй.

Главная полоса обороны противника глубиной до 7 километров проходила по высокому и крутому западному берегу реки Нейсе и состояла из трех позиций. Подступы к переднему краю преграждали сплошные минные поля и проволочные заграждения. Все каменные здания в населенных пунктах Дубрауцке и Черниц были приспособлены к обороне.

Внимательно рассмотрев вражеские позиции в бинокль, Базекин проговорил в раздумье:

- Ну что ж, поглядим, как фашисты выдержат удар артиллеристов.

И они продемонстрировали мощь своего огня. Два часа 25 минут длилась артподготовка. Яростный огненный шквал бушевал над Нейсе. Потом, под прикрытием дымовой завесы, началось форсирование реки.

Первыми отчалили от берега плотики 6-й стрелковой роты старшего лейтенанта Комолова. Два уцелевших фашистских пулемета открыли огонь, но наши артиллеристы быстро заставили их умолкнуть. Под надежным прикрытием артиллерии бойцы 6-й роты, преодолев реку, дружно атаковали первую траншею противника.

Рядом с ними действовали воины 287-го гвардейского стрелкового полка, возглавляемые лейтенантами Б. И. Батюниным, Д. Г. Радостиным и старшиной Василием Родиминым.

Стало известно, что соседи справа используют для перехода разрушенный мост. Решили последовать их примеру.

- Ану-ка, – скомандовал Базекин, – осмотрите тот мост, что мы взяли. Может, и его удастся приспособить.

И действительно, саперы сумели так починить мост, что по нему прошли сотни солдат.

В те дни бойцы батальона еще раз стали свидетелями неслыханной жестокости гитлеровцев. На опушке ольховой рощи на пне была найдена отрезанная голова схваченного фашистами советского лейтенанта-разведчика, а рядом – записка с угрозами.

Молча, без слов, вглядывались наши воины в застывшие черты замученного.

- Смотри-ка, – проговорил кто-то, – скоро конец Гитлеру, а повадок не меняет...

Надо ли говорить о том, что угрозы возымели обратное действие. Сжимая оружие, бойцы рвались сквозь огонь вперед.

Апрельские бои 1945-го. Сколько полегло в эти дни товарищей, не дожив до Победы всего несколько дней.

17 апреля приехал в батальон майор-артиллерист Александр Галецкий. Веселый, жизнерадостный, он был любимцем дивизии.

- Вот молодец, – обрадовался Базекин. – Сейчас будем ужинать, как раз горячее привезли.

И в этот момент рядом разорвался вражеский снаряд. Галецкий был убит, Базекин тяжело контужен, ранены еще несколько солдат и офицеров.

А всего за 3 дня до этого, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 апреля 1945 года Александру Даниловичу Галецкому было присвоено звание Героя Советского Союза.

В Указе отсутствовало слово «посмертно». 14-го он был еще жив. Он живет и сейчас в сердцах всех, кто знал этого веселого, находчивого одессита, до войны работавшего мастером на одном из заводов своего любимого города.

Бойцы дивизиона, которым командовал Александр Данилович, понимали своего командира с полуслова и не теряли присутствия духа в самых тяжелых переделках.

Вспоминается один эпизод в боях на Сандомирском плацдарме. Семь самоходок противника прорвались через наши боевые порядки и ринулись на орудия дивизиона.

Но Галецкий командовал четко и спокойно, и перед вражескими машинами встала стена огня. Вспыхнула одна самоходка, другая.

Гитлеровцы сосредоточили огонь на батарее, где находился майор. Осколком снаряда убило наводчика у одного из орудий. Тогда Галецкий сам встал у панорамы.

– Анну, живей, ребята, не ловите ворон, авось не слопают нас, подавятся, – подбадривал он солдат.

Прогремел выстрел – и вспыхнула самоходка. Еще выстрел, и пылает одна из шедших за ней автомашин. Немцы не выдержали и, стремясь уйти от этого сокрушающего огня, повернули назад.

Сколько их было у него, этого веселого одессита, таких боев! «

Не вернулся Галецкий в свою родную Одессу, на милую сердцу Украину, погиб он на далекой немецкой земле, сложил голову за взрастившую его Советскую Родину в том памятном апреле 1945-го за несколько недель до Победы.

В этот день советские войска начали штурм Берлина.


Читайте также:

Взятие Шнеехайде
Послесловие
Командиры получают назначения
За боевым заданием
С марша – в бой
Полки переходят в контратаку
Первая благодарность
Содержание

Рейтинг@Mail.ru