Встаньте, живые!



В нескошенной курской пшенице пылали фашистские танки, и черная копоть оседала на поникши от жары колосья.

Гитлеровцы яростно рвались к высоте 236,7. На ее южных склонах занимал позицию взвод противотанковых ружей, которым командовал старший лейтенант П. И. Шпетный.

Их было только девять, этих молодых бронебойщиков. К их окопчикам приближались 7 танков из дивизии СС «Мертвая голова».

- Ребята, – оглядел Шпетный посуровевшие лица, – ребята, у нас нет дороги назад. Танки надо остановить...

Сержант Салимов поднял на него глаза:

- Не беспокойтесь, товарищ старший лейтенант. Не подведем. Знаете, как говорят у нас на востоке? Если воин струсит в бою, для него больше солнце не взойдет!

Танки приближались.

Раздался первый выстрел. Стрелял рядовой Гульков. Ближний танк завертелся на месте, сбросил перебитую гусеницу и остановился. Шпетный и Салимов подбили еще два.

- Горят! – крикнул Салимов командиру, – Видите?

Шпетный видел. Но видел он и то, что, обходя пылающие, на бойцов ползли еще четыре машины. Над окопом звенели осколки, вздымались фонтаны сухой горячей земли.

Разрыв снаряда – и вот уже, раскинув руки, упали на дно окопа рядовой Проскуряков, сержанты Охренкин и Сухарский. Танки шли грозно, самоуверенно, и, казалось, на земле не было такой силы, которая смогла бы их остановить. Головной танк взревел и на большой скорости рванулся к лесопосадке. Лишь на какой-то миг он повернулся бортом к позициям бронебойщиков. И тут же сержант Ойя нажал на спусковой крючок. Танк вспыхнул.

Осталось три танка – по одному на каждого гвардейца. Поджег одну машину и упал замертво Гульков, вторую остановил сержант Салимов. Это был его последний выстрел. Третий танк подбил Шпетный. И вдруг на пригорке,- невдалеке от окопа, появился еще один танк. Грохнул выстрел – и Шпетного отбросило близким разрывом снаряда.

Он попытался встать, но не смог. А рокот мотора приближался.

- Есть кто-нибудь живой? – напрягая силы, крикнул Шпетный. – Если есть, пусть отзовется! Встаньте, живые!

Зашевелились окровавленные тела и поднялись, собрав последние силы, сержант Ойя, рядовые Бутко, Нелюбин. В уже близкий грохот танка ворвались выстрелы.

Танк остановился.

Окоп, в котором лежали мертвые бронебойщики, затянуло дымом. Лежали девять парней, родившихся в разных концах необъятной страны и защитивших ее здесь, на узкой полоске курской земли, девять солдат, чье мужество оказалось сильнее 60-тонных бронированных громадин

Несмотря на массовый героизм воинов 95-я дивизия была потеснена превосходящими силами танковой дивизии СС «Мертвая голова» и 11-й танковой дивизии. Создалась угроза выхода противника на шоссе Карташовка – Прохоровка. Не допустить этого – такова была задача, поставленная перед выдвинутым навстречу фашистским танкам 233-м гвардейским артполком под командованием майора А. П. Ревина.

Из-за пригорка, лязгая гусеницами, показалось полтора десятка вражеских танков. Они двигались клином.

Шесть бойцов противотанкового расчета во главе с сержантом Даниловым, припав к орудию, внимательно следили за врагом. Шесть представителей различных национальностей, объединенные единой целью – не уступить фашисту ни клочка советской земли: узбеки Латипов и Ибраев, башкир Абдульманов, мордвин Панкратов, украинец Панасенко и русский Данилов.

Грохнули выстрелы, но снаряды рикошетировали от лобовой брони «тигра». «Тигр» пошел дальше, но клин фашистских танков распался. Средний танк опередил «тигра». Двумя выстрелами расчет поджег его. Горящий танк загородил «тигру» дорогу. Стальная громадина свернула вправо, подставила борт и через мгновение запылала, подожженная меткими выстрелами артиллеристов. Остальные 13 машин разделились: 7 танков повернули к орудию, а 6 – продолжали двигаться в глубь нашей обороны.

Гвардейцы встретили вражеские машины прицельным огнем. Вскоре запылал еще один танк. Вокруг орудия рвались снаряды, но расчет продолжал сражаться...

Встаньте, живые!Все бронебойщики посмертно были награждены орденом Красного Знамени, а старшему лейтенанту П. И. Шпетному присвоено звание Героя Советского Союза.

Грохот разрыва оглушил Данилова, отбросил его от орудия. Когда он пришел в себя, то увидел, что остался один. Бесстрашный воин продолжал стрелять. Данилов подбил еще три танка. Остальные повернули назад

Сколько их было, этих героев-артиллеристов! На место убитых вставали живые. Когда кончались снаряды, воины встречали танки гранатами.

40 танков атаковали позиции артиллеристов майора Ревина на южных скатах высоты 236,7. Много танков горело. Но несли потери и гвардейцы.

Когда у орудия, рядом с которым находился Ревин, был убит последний номер расчета, командир полка сам стал к пушке. Он был и заряжающим и наводчиком. Снаряды кончились, а танковая атака не ослабевала. Ревин собрал вокруг себя оставшихся в живых. Артиллеристы сражались до последнего. Они погибли, но не пропустили врага...

«Ревин, – свидетельствует охранявший в тот день знамя полка Н. Г. Фесенко, – был убит бомбой-хлопушкой, которых десятка полтора вывалилось из раскрывшегося в ста метрах над головой контейнера.

Когда весть о гибели Ревина дошла до командования армии, оттуда сообщили, что Ревину присвоено звание «подполковник». Так начал он этот день майором, а кончил подполковником. Похоронен он там, где сражался, под Прохоровкой. Наши мастера из боепитания вырезали из снарядной гильзы пластину, напоминающую погон, припаяли на нее две больших звезды старшего офицера, эту пластину и латунную табличку с надписью «подполковник Ревин» установили на могильную колонку».

«В тот день, – вспоминал впоследствии участник сражения, командующий артиллерией дивизии полковник Себежко, – мы потеряли командира полка майора Ревина, пять командиров батарей, почти всех командиров взводов, многих политработников, офицеров штабов, сержантов, бойцов... Когда думаешь об этих дорогих сердцу людях, в сотый, в тысячный раз возникает чувство глубочайшего уважения к их стойкости, к силе их духа».


Читайте также:

Наше лето
Впереди -Украина!
В первом украинском селе
Заботы ординарца Суздальцева
В «зоне пустыни»
Роковой выстрел
«Ой, Днипро, Днипро...»
Содержание

Рейтинг@Mail.ru