В боевом резерве



В каждой дивизии, как известно, есть свой формуляр. А в нем – много дат, цифр, лаконичные сведения о наиболее значительных событиях в истории части. Есть в нем и раздел: «Изменения в руководящем составе соединения».

Вот некоторые данные, взятые из этого раздела формуляра нашей дивизии:

«Командир дивизии полковник Добычин. Прибыл 3 сентября 1941 г., убыл 5 сентября. Примечание: убит.

Командир дивизии полковник Сергиенко. Прибыл 5 сентября, убыл 18 сентября 1941 г. Примечание: ранен – эвакуирован.

Начальник штаба дивизии полковник Крупенин. Прибыл 17 июля – убыл 2 сентября 1941 г. Примечание: ранен – эвакуирован.

Начальник штаба дивизии капитан Шамин. Убыл 24 сентября. Примечание: убит».

И дальше – горькие сентябрьские и октябрьские даты:

«Командир полка капитан Чайка. Убит.

Командир полка старший лейтенант Горлов. Убит».

Длинный, печальный список мужественных людей, многие из которых погибли в первые месяцы войны. К началу октября, когда дивизию вывели в резерв Юго- Западного фронта для переформирования, в ней осталось всего 940 человек.

Именно в это время прибыл новый комдив – комбриг Александр Васильевич Горбатов, а также новые офицеры штаба: начальник штаба майор П. В. Бойко, начальник оперативного отдела майор Ворона, начальник разведотдела старший лейтенант Ю. П. Боков и начальник связи майор В. П. Повийчук.

Командиром 985-го стрелкового полка был назначен майор Ф. Т. Щепеткин, 987-го – майор К. П. Карабут, 989-го – подполковник Н. П. Кучеренко и 806-го артиллерийского полка – подполковник А. И. Помельников.

Имя комбрига Горбатова в Красной Армии было известно многим. Солдат старой армии, которому довелось принять участие во многих сражениях первой мировой войны, во время гражданской – стал красным командиром. Командовал взводом, полком, отдельной Башкирской кавалерийской бригадой. В мирное время в Киевском военном округе Александр Васильевич Горбатов был командиром дивизии, затем стал заместителем командира кавалерийского корпуса.

Именно таким был путь многих советских военачальников. Выходцы из народа, воспитанные партией Ленина, они были связаны с людьми, которыми им довелось командовать, узами настоящего братства. Эти командиры, снискали уважение и любовь подчиненных.

Те, кто прочел книгу А. В. Горбатова «Годы и войны», знают обстоятельства, предшествовавшие вступлению его на должность командира дивизии. Но тогда, в 1941 году, они не были известны во всех подробностях даже тем, кто встречался с ним ежедневно. Всегда сдержанный, внутренне собранный, безукоризненно вежливый, комдив никогда не показывал, что у него было на душе, Вся его деятельность в ту пору имела одно направление – сделать дивизию, пополненную молодыми, еще необстрелянными солдатами, грозной боевой силой.

После того, как новый командир познакомился с людьми, было решено собрать партактив. Вопрос обсуждался один: задачи по укомплектованию дивизии и приведению ее в боевое состояние. С удовлетворением комдив отмечал, что в пополнении есть участники гражданской войны, есть старые и молодые члены партии, комсомольцы. Их он считал душой соединения.

В дивизии немедленно начались занятия. Впоследствии Горбатов вспоминал о том, как радовала его дружная работа командиров, политработников и всех начальников спецподразделений. Однако уровень боевой подготовки оставался невысоким из-за большой нехватки командиров батальонов и рот. Батальонами командовали старшие лейтенанты или лейтенанты... А учиться не хватало времени. Положение на фронте усложнялось: противник приближался к Харькову, охватывая его с севера и юга.

Во второй половине октября по распоряжению штаба Юго-Западного фронта 226-я стрелковая дивизия передала свою полосу обороны 212-й дивизии, получив новую задачу: форсированным маршем выйти на рубеж Казачья Лопань, северо-восточнее Харькова, войти в состав 21-й армии.

Шли затяжные осенние дожди. На раскисших дорогах застревали машины. Солдаты, чертыхаясь, вытаскивали их и продолжали путь. Ни шуток, ни песен в рядах. Хмурые, сосредоточенные лица.

Майор Бойко вспоминал впоследствии:

Я стоял на перекрестке дорог, наблюдая за порядком прохождения частей. Вдруг кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся и увидел седовласого старика в полотняной сорочке и с палкой в руках.

- Ты кто такой? – спросил он меня. – Командир, что ли?

- Да, командир, – ответил я несколько удивленный. – Вам что-нибудь нужно, дедушка? Нужно? Мне нужно, – вдруг загремел старик, – чтоб вы перестали отходить. А вы что делаете, заячьи души? Мы всем миром недоедали, недосыпали, чтоб дать вам оружие. А вы его получили, бисови диты, испугались немчуры и убегаете от нее. На кого же оставляете нас, стариков, женщин и детей?.. Гляди, какие у вас пушки! Почему не стреляете? Так вы и до Сибири докатитесь! Не хотите драться, отдайте оружие нам!

Проходившие мимо солдаты слышали эту гневную тираду. Я стоял, не зная, что сказать старику. Наши части действительно отходили достаточно сильными. Я не мог ему объяснить, что мы переходим в состав другой армии, идем занимать новый рубеж, что драться будем до последнего патрона, что не страх перед гитлеровцами заставляет нас отходить.

Старик стоял на перекрестке, как живой укор. И, собравшись с духом, я негромко сказал:

– Не думайте про нас плохо, диду. Сегодня еще у врагов сила, но придет время, и мы погоним их с нашей земли. Да так погоним, что запомнят навеки!

Колонны шли мимо перекрестка, "на котором стоял старик, одна за другой, как на печальном смотру. Ветер шевелил седую бороду деда, опершегося на палку, вглядывающегося в угрюмые лица солдат.

Я отошел от перекрестка. Давно у меня не было такой горечи на душе. На пригорке оглянулся. Уже последние ряды миновали деда, растаяли в вечернем сумраке.

А старик все стоял и глядел нам вслед.


Читайте также:

Учеба на фронте
Перед вылазкой
«Старик» и мальчик
Батальоны проникают в тыл врага
За плацдармы у Донца
Содержание

Рейтинг@Mail.ru